Этические взгляды Н.К. Рериха и проблемы общения

НЕИЗВЕСТНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ВЫПУСКНИЦЫ
ВЫСШИХ ЖЕНСКИХ (БЕСТУЖЕВСКИХ) КУРСОВ
НАДЕЖДЫ САВЕЛЬЕВНЫ ВОЙТИНСКОЙ (1886—1965)

Доклад на XXXVI Международной филологической конференции,

25 февраля 2002 г. в Музей-институт семьи Рерихов (далее – МИСР) от Ады Львовны Левидовой поступили художественные произведения и материалы, связанные с жизнью и творчеством её матери, известной петербургской художницы-литографа, искусствоведа и переводчика Надежды Савельевны Войтинской.

Поскольку известно, что с 1912 до 1916 г. Н.С. Войтинская училась в университете на историко-филологическом отделении Высших (женских) Бестужевских курсов, где занималась, в частности, проблемами философии искусства, данное сообщение более чем уместно в секции истории филологического факультета. В полученном МИСР архиве Н.С. Войтинской, несомненно, уже обнаружены и в дальнейшем ещё могут быть выявлены ранее неизвестные исторические документы, имеющие прямое отношение к нашему университету и его выпускникам.

В целом структура дарения А.Д. Левидовой следующая:

1. Графика, в том числе четыре автолитографии Н.С. Войтинской 1906–1909 гг.

2. Подборка открыток, репродукций и фотоснимков художественных произведений из архива Н.С. Войтинской (в основном, конца XIX – начала XX вв).

3. Литературные работы Н.С. Войтинской: повести, доклады, искусствоведческие исследования, публицистика, переводы с белорусского, украинского, немецкого, польского, венгерского, персидского и других языков (1924–1950‑е гг.).

4. Письма и другие документы, в том числе документ «университетского» периода – «Приглашение в Петербургскую хоральную синагогу на венчание Н.С. Войтинской и Л.И. Левидова» 9 (23) марта 1914 г.

5. Аудио и видеоматериал, в том числе запись документального фильма о Н.С. Войтинской под названием «Знакомьтесь: Надежда Войтинская» (1988 г.).

6. Фотографии, в том числе групповая фотография «Костюмированный вечер у Н.С. Войтинской на Фонтанке, № 163, кв. 5» (начало 1910‑х гг.), «Надежда Войтинская в Александровском централе с жёнами политкаторжан» (Сибирь, 1911–1912 гг.), «Надежда Войтинская в окрестностях Александровского централа» (Сибирь, 1912) [1] , свадебные фотографии 9 (23) марта 1914 г., «Семинар профессора Н.О. Лосского на Бестужевских курсах» (1916 г.) и ряд других.

7. Фотокопии живописи и графики Н.С. Войтинской, в том числе автолитографий из серии портретов для журнала «Аполлон» 1909 г. (среди них портреты универсантов Н.С. Гумилёва, А.Н. Бенуа, А.Л. Волынского (Флексера) и других), эскизы портрета Е.Ю. Пиленко (Кузьминой-Караваевой), портреты Иды Рубинштейн, В.Д. Семёновой-Тян-Шанской и автолитографированный портрет самой Н.С. Войтинской, выполненный в 1906–1908 гг. в Берлине её учителем Вилли Шварцем.

9. Материалы о двоюродном брате Н.С. Войтинской, поэте Лазаре Васильевиче (Вульфовиче) Бермане (1894—1980).

Огромную помощь в атрибуции и первичном изучении полученного архива Н.С. Войтинской оказала университетский историк женского движения, кандидат исторических наук Оксана Борисовна Вахромеева, не успевшая, к сожалению, учесть эти материалы в своей сводной монографии, посвящённой Высшим женским (Бестужевским) курсам [2] . Дополненное архивом Н.С. Войтинской в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (далее – РНБ), собрание документов в МИСР составляет базу для дальнейших биографических исследований выдающейся отечественной художницы.

Благодаря публикациям В.В. Воинова (1923 г.), А.С. Сытовой (1967, 1974, 1980 гг.), В. Воропанова (1976 г.), Г. Черненко (1977 г.), А. Гонтаренко (1985 г.), В.Ф. Шубина (1987 г.), Н. Аумова (1989 г.), В. Лукницкой (1990 г.), Л. Сидоровского (1992 г.), А.Г. Рабинянц (2000), А.Л. Левидовой (2001 г.) и других [3] в наше время о Н.С. Войтинской известны следующие сведения.

Ещё гимназисткой брала уроки у М.Д. Бернштейна, училась в Рисовальной школе Императорского Общества поощрения художеств. В 1906 г. отправилась учиться за границу. В Париже, Италии, Швейцарии занималась живописью, в Берлине изучала искусство литографии в студии Вилли Шварца. В 1908 г. возвратилась в Россию и все силы отдавала литографии. Сделала литографированный портрет отца, Савелия Иосифовича Войтинского, профессора математики Электротехнического института, три портрета (наброска портрета) юной Ю. Пиленко (Е.Ю. Кузьминой-Караваевой), с которой была дружна, портрет художницы Е.Д. Семеновой Тян-Шанской и др. Рисовала прямо на литографском камне, без предварительного наброска. Это было ново, неожиданно, вызывало удивление и даже восхищение. Литографированные портреты Надежды Войтинской становятся известными, и вскоре она сблизилась с художниками «Мира искусства» (А.Н. Бенуа, М.В. Добужинский и др.).

Весной 1909 г. редактор журнала «Аполлон» С.К. Маковский предложил 22-летней художнице сделать серию литографированных портретов известных поэтов и художников, сотрудников «Аполлона» Н. Гумилёва, З. Гиппиус, М. Кузьмина, К. Чуковского, С. Ауслендера. Предполагалось, что в каждом номере журнала будет вклейка с одним из портретов.

К.И. Чуковский много лет спустя вспоминал: «…Мой портрет она сделала очень быстро – в один сеанс – удивив меня своей смелой и молниеносной манерой. Была она молода, привлекательна и производила впечатление вдумчивой, начитанной женщины».

Однако судьба этой серии портретов оказалась печальной, даже трагической. В журнале был опубликован только портрет Николая Гумилёва [4] . Вскоре между Маковским и художницей возник конфликт, и Маковский отказался публиковать остальные портреты. Весь тираж был перевезён на Фонтанку у Египетского моста, где жила Войтинская. В результате в течение почти шестидесяти лет портреты были неизвестны.

Удар, нанесённый Маковским, был очень сильным – после этого удара Надежда Савельевна перестаёт заниматься литографией навсегда.

Известный знаток русского изобразительного искусства начала ХХ века Е.Ф. Ковтун писал: «Серия для журнала «Аполлон» была её наивысшим достижением».

Надежда Савельевна стала преподавать рисование в гимназии. Иллюстрировала книги.

В 1911 и 1912 гг. она дважды ездила в Сибирь, в Александровский централ (каторжная тюрьма под Иркутском), где за революционную деятельность в 1905 г. находился её старший брат Владимир Войтинский.

Как уже указывалось выше, с 1912 до 1916 г. училась на историко-филологическом отделении Высших (женских) Бестужевских курсов.

Ещё не окончив курсы, начала работать в области живописи. Работала много и увлечённо, стремилась в начале ХХ столетия творчески освоить древнерусскую живопись.

Начиная с 1909 г. участвовала на многих выставках. Судя по каталогу, на выставке в салоне Стринберга в Гельсингфорсе летом 1917 г. было представлено 48 живописных работ и 7 литографий.

В последний раз при жизни художницы её работы были выставлены в 1923 г. в Русском музее («Русская литография за последние 25 лет»). Потом долгие годы полного забвения – до конца 1960-х годов.

После Октябрьской революции Надежда Савельевна не рисовала. Стала снова преподавать рисование в школе.

На вопрос «Как Вы могли бросить искусство?» Надежда Савельевна отвечала так: «Революции нужен был плакат – или расписывать кабаки. Ни того, ни другого я не умела. То, что пыталась делать я – освоить приёмы древнерусской живописи для развития искусства – в те годы никому не было нужно».

Но жить без искусства она не могла. В 1920 г., таком трудном для нашей страны, она снова студентка. А ей уже 34 года. Она поступила в Институт истории искусств, на отделение истории и теории искусства. В 1924 г. окончила Институт, где её оставляют научным сотрудником. В 1920-е – 1930-е гг. она написала серию монографий: «Принцип стиля в современной науке об искусстве», «Стиль и пространство», «Проблема формы у Гильдебранда», «Жан Доменик Энгр» (не опубликованы, хранятся в РНБ), «Кровь и уголь», «Спартак», «Коммунистический манифест», «Маркс и Гейне», «Рафаэль» (не опубликованы, хранятся в МИСР).

Надежду Савельевну интересовали вопросы марксистского понимания искусствознания. Она выступила с докладами – «Социология искусства и марксизм», «Диалектический метод в искусствознании», «Социология искусства и исторический материализм», «О марксистском понимании изобразительного искусства» и другими, стала вести семинарские занятия со студентами.

Как и большая часть научных сотрудников в те годы, она числилась «научным сотрудником без сохранения содержания». Но нужно было жить, нужно было зарабатывать. И она устраивается ночной гладильщицей в красильню. Вскоре начинает заниматься переводами. В своих кратких автобиографических записках Надежда Савельевна пишет, что с 1925 по 1928 год она переводила для Коминтерна корреспонденции из разных стран. В её переводе были изданы «Статьи и речи Розы Люксембург» и «Воспоминания Клары Цеткин». А после окончания войны в её переводе были изданы две книги Артура Конан Дойла – «Записки о Шерлоке Холмсе» (Л., 1946) и «Баскервильская собака» (Л., 1947).

В конце 1920-х – начале 1930‑х гг. она также написала ряд научно-популярных книг для юношества (было издано семь книг). В связи с арестом многое осталось в рукописи (в частности, книга о Рафаэле). Большинство этих рукописей хранится в РНБ.

В ночь на 23 февраля 1938 г. раздался резкий звонок в дверь. Ордер на арест. Обыск. При обыске был изъят листок бумаги, на котором рукою Надежды Савельевны было записано генеалогическое дерево её семьи. В этом листке следователи усмотрели зашифрованный список террористической организации, готовившей взрыв трибун на Дворцовой площади 7 ноября 1938 г. Было «установлено», что во главе этой террористической организации стояла Войтинская. Только через шестнадцать месяцев Надежду Савельевну выпустили из тюрьмы «за не доказанностью обвинения». Она никого не оклеветала, а кому-то даже спасла жизнь.

В годы войны она с семьёй оставалась в осаждённом Ленинграде. Войтинская, как член литературной организации, получила предписание о срочной (в течение трёх дней) эвакуации. Человек решительный, ни минуты не раздумывая, Надежда Савельевна сказала: никуда они не поедут. Фашисты в Ленинград не войдут. А позже стало известно, что баржа, на которой семья должна были эвакуироваться на «большую землю», была потоплена фашистами. На стене их дома на Кировском (Каменноостровском) проспекте была большая металлическая доска: «При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна». В ночь на 17 ноября 1943 г. в их квартиру попал снаряд. Н.С. Войтинская и А.Л. Левидова, её дочь, чудом остались живы.

В годы войны Надежда Савельевна работала в Литфонде, переводила на русский язык стихи поэтов-антифашистов – Б. Бехера, Б. Брехта, Э. Вейнерта, Ф. Вольфа и других, много выступала по радио и в госпиталях. После войны преподавала иностранные языки в высших учебных заведениях, заведовала кафедрой иностранных языков Всесоюзного заочного Лесотехнического института.

С середины 1950‑х гг. много болела. Пришлось расстаться с полюбившейся преподавательской работой. Скончалась 21 сентября 1965 г. [5]

Мы благодарны Аде Львовне Левидовой за сохранённое наследие её матери, выдающейся бестужевки, истинно петербургской художницы и интеллигента Надежды Савельевны Войтинской.

[1] Туда Надежда Савельевна поехала, чтобы навестить своего брата, известного политического деятеля, члена Российской социал-демократической рабочей партии (далее – РСДРП) Владимира Савельевича Войтинского (1885—1960). В1904 г. он поступил на юридический факультет Петербургского университета. С ранних лет проявил математические способности; написал работу «Рынок и цены: теория потребления и рыночных цен» (рекомендована к печати М.И. Туган-Барановским и опубликована с его предисловием в 1906 г.). С 1905 г. – член РСДРП. Участник Революции 1905–1907 гг. в Петербурге и Екатеринославле. В 1908 г. арестован, в 1909 г. приговорён к тюремному заключению. С 1912 г. в ссылке в Иркутской губернии, где сблизился с меньшевиками, особенно с И.Г. Церетели. В годы Первой мировой войны начал отходить от большевизма (обвинял ленинцев в «пораженчестве», политике раскола социал-демократического движения). В конце 1920 г. выехал с делегацией грузинского меньшевистского правительства в Италию. С 1921 г. эмигрант. Поселившись в Германии, занимался научными исследованиями в области экономики; после прихода к власти Гитлера переехал в Швейцарию, в 1934 г. – в США. В последние годы жизни окончательно отказался от марксизма.