"Дорогая Екатерина Филипповна,
С запозданием поздравляю Вас со днём Вашего Ангела. Вините в этом Зюму [Л.С. Митусову. - Примеч. составителей] - она знает, что ни одной даты такого порядка я не помню, кроме дня своего рождения, да и то только для документов.
Желаю Вам бодрости и сил "поднять" внучку. Желаю видеть Вас окружённой счастливыми и здоровыми детьми. Желаю вместе с Вами здоровья Степану Степановичу.
Желаю и надеюсь на близкую, скорую с Вами встречу, когда жизнь будет нормальной и я смогу Вам помочь во всех Ваших начинаниях.
Надеюсь, что, пройдя сквозь испытания войной, мы с Зюмой будем менее беспечны и сможем взять на себя заботы, лежащие на Ваших плечах, оставив Вам беспокойство о детях и внучке; это уже Ваш удел - удел Матери".

"Дорогие Митусы,
Степан Степанович, Екатерина Филипповна, Таня, Злата, Зюма, поздравляю вас всех с Новым годом и желаю, чтобы Новый год меньше всего походил на вторую половину старого.
Себе желаю быстрейшей встречи с вами, скорейшего возвращения в вашу семью, а вам - исполнения ваших желаний!
Страстно хочется встретить Новый год так знакомо, по-митусовски экспромтом: не было ни гроша, да вдруг алтын:
…Утром нет денег и на обед овсянка, от которой воротит нос Людмила, и сухая картошка с перцем… А вечером, к 12-ти, к Новому году - и вино, и сыр, и орехи, и колбаса, и крепкий душистый чай. Зелёная скатерть, и жёлтый, кое-где расползшийся абажур, и "чашек длинная чреда", и шушукающиеся Карташевы, и дядя Боба [Б.Н. Рыжов. - Примеч. составителей], то дремлющий, то оживлённо крикливый, и Лёшка [Алексей Черноволенко, племянник В.Т. Черноволенко. - Примеч. составителей], милый хороший Лёшка, не поднимающий глаз от своей чашки…
Не забудьте и на меня открыть русские сказки три раза, если вы откроете их хоть раз…
Целую всех крепко, крепко.
Ваш Слава.
23 декабря 1941 года.
P. S. Простите мне гримасу Деда Мороза. Ему, честное слово, не весело!"

"С Новым годом поздравляю Вас, Лида!
…Всё, что Вы желаете себе, желаю Вам и я, и потому мешок завязан и под печатью - я сдаю деду, Вы от него принимайте. Печать просмотрите, нынче, знаете, деды какие пошли!
Лида, помните андерсеновскую сказку "Соловей"? Восхищённые пеньем соловья китайцы при встречах вместо приветствия один говорит: "соло…", а другой, перебивая: "…вей". Вспомнил её только оттого, что мы при встречах говорим - один: "как…", а другой: "кормят?" У Вас в Ленинграде та же картина. Получил от Степана Степановича письмо полное страдания - варится в "семейном бульоне", в постоянных разговорах о еде… Зюма пишет, что он очень, очень стареет, слабеет. О том, что его духовный вес очень низок, написал сам Степан Степанович, и это страшно.
Не говорите этого Зюме, но я тоже медленно, но верно начинаю полнеть. Пока голова свежая, думаю, что и это чепуха. Выдержу. Лишь бы не потерять способность мыслить".

"Милая, дорогая Елена Владимировна, давно собиралась написать Вам и никак не могла. Так много хочется порассказать Вам, поделиться с Вами своими чувствами и мыслями, которые, нужно сказать, до сих пор ещё очень хаотичны. После того, как я с Таней остались совсем одни, нас неудержимо влечёт в Москву. Кажется, что частица папы живёт в его друзьях. Так хочется повидать Вас, Мишу [Михаил Тер-Минасов, друг С.С. Митусова со студенческих лет. - Примеч. составителей] и Катю [жена Михаила Тер-Минасова. - Примеч. составителей], Виктора [В.Т. Черноволенко. - Примеч. составителей], Тимошек [семья композитора Н.А. Тимофеева, друзей Митусовых. - Примеч. составителей]. А здесь мы так одиноки. Но это только мечты. Боюсь, что переехать в Москву нам не удастся. Да и вообще ещё, пожалуй, рано заглядывать вперёд.
Живём мы с Таней и держимся друг за друга. Приходится так много работать, а физическая работа для меня так тяжела, так тяжела. Теперь приходится сознаться, что к чёрной работе мы совсем не были приучены в нашей семье. Ну да этот год нельзя сравнивать с прошлым. Всё же гораздо легче и даже сил побольше. А в прошлом году в это время еле духу хватало распилить одно полено дров.
Всё время вспоминаем папу, маму, Злату. Бедные, бедные, как им было тяжело. Наташа - Златина дочка, стоит перед глазами, как укор. Мало мы приложили сил, чтобы спасти хотя бы её. В Славину смерть прямо не хочется верить, хотя сомнений уже никаких нет. Грустим очень и о Володе [возможно, В.А. Давыдов, брат первой жены С.С. Митусова Н.А. Давыдовой. - Примеч. составителей], так хотелось бы повидать его, особенно сейчас. Всё же хочется верить, что мы с Вами ещё увидимся, и будет "шнапс" в кругу близких друзей.
Как хорошо было бы, если б я смогла работать с вашей бригадой. Сейчас мне время от времени приходится оформлять стенгазету и писать лозунги. Эта работа особенно сильно заставляет ощущать отсутствие Славы. Ведь халтурили мы всегда с ним вместе. Теперь всеми силами старается помочь в этой работе мне Таня. Одной справиться очень трудно, т. к. время даётся всегда ограниченное из-за света, да, кроме того, очень мёрзнут руки".